Деревня Потеряевка (в сокращении)

Потеряевка… Словно сам компас, заблудившись, зашкалил. Да так свою растерянность и выплеснул на географическую карту: не знаю, мол, не ведаю: потерялась деревня!.. В миру ли затеряна, миром ли утрачена…

Перед въездом в Потеряевку стоит табличка «На территории деревни курить запрещено». Добавлю ещё, что в деревне не только не курят — и не пьют, и не сквернословят. Да и всё дурное, что человека не красит, кажется, осталось там — в затерянном для Потеряевки, почти что виртуальном далёком мире «цивилизации».

Прежде, чем Потеряевке обрестись в её нынешних чертах и облике, она должна была исчезнуть. Исчезала зажиточная деревня долго, с 1930-го года, когда первые семь раскулаченных семей отправили по этапу. Их имущество, скот, амбары с зерном, добротные дома стали общественными. Добило Потеряевку в 71-м году постановление об укрупнении сёл, практически превратившееся в насильственное выселение. Методы известные — закрывают школу, магазин, отключают электричество… В числе последних уезжала многодетная семья Лапкиных. Покидали, чтобы вернуться.

Только спустя 20 лет после изгнания потеряевцев, благодаря братьям Лапкиным пришло время вновь отыскаться Потеряевке на этой земле.

С тех пор, как уехали последние жители Потеряевки, на месте деревни обосновался православный лагерь-стан. Трудным было его существование в советские времена — постоянное преследование привело к нелегальной жизни в подземелье. Мы совершаем своеобразную экскурсию, спускаемся в подвал — раньше сюда был сделан тайный лаз, заваленный землёй, дровами и брёвнами. Каждый год сотрудники КГБ ходили с щупом, пытаясь найти лагерь, но брёвна им сдвигать не хотелось. «Уж больно они ленивые», — смеётся Игнатий Тихонович Лапкин.

Даже сдвинув брёвна, раскидав дрова и землю, найдя лаз, они обнаружили бы самый обыкновенный погреб с картошкой. Но стоило выбрать картошку, как с одной стороны поворачивалась стена, и открывался сводчатый подземный тоннель с деревянным полом и светильниками на стенах. Тоннель заканчивался большим помещением — подземной церковью, где можно было молиться. Всё это делалось верующими по ночам. Землю долбили и вытаскивали наверх вёдрами. Сегодня здесь всё обыденно и похоже на обычное овощехранилище.

Благодарение временам, сейчас, не опасаясь смирительной рубахи или чего похлеще, просто сидя на брёвнах, наблюдаю за жизнью лагеря. Вокруг бегают ребятишки, занимаются своими делами взрослые. Ловлю себя на мысли: да я в XVIII веке!.. Женщины и девочки все в платках и длинных юбках. У мужской бородатой половины — рубашки навыпуск, пояски, и только бейсболки у некоторых на голове напоминают о веке ХХ. Детей в лагере иногда бывает до сотни.

Жизнь в лагере идёт согласно собственному уставу. Подъём рано, с восходом солнца. Почему? Для того, чтобы встретить первые лучи солнца, пробежаться босиком по росе, умыться студёной водой — почувствовать родство единоутробное с природой. Над головой проносятся ласточки, перебегают дорогу суслики — всё это «зарубки» на душах молочной спелости…

В лагере проповедуется не только слово Божие, но и учение о здоровом образе жизни. Единение с природой, свежий воздух, водные процедуры дают прекрасные результаты для здоровья души и тела. На протяжении всего существования лагеря практически не было случаев каких-либо серьёзных заболеваний.

Хватает детям и развлечений. Есть у них спортивная площадка, сделанная своими же руками из подручного материала, с полным арсеналом всего, что надо для физического развития — качели, канаты, турники, городошная площадка. Малыши осваивают ходули, ребята постарше играют вместе с девчонками в футбол и бадминтон. А ещё в списке развлечений — катание на лошадях, лодках, купание, сбор ягод. По пятницам разводят большой костёр Из обязательного в лагере Лапкиных — ежедневный труд: мальчикам нужно и воды принести, и дров напилить, девочки помогают на кухне, в столовой. Все при деле, все осознают важность своего труда.

А вот в столовой бросилось в глаза разделение детей. Сначала едят мальчики и только после них — девочки. Ещё врозь купаются в пруду, а остальное время — вместе. На мужчину возлагается всё, — говорит Игнатий Тихонович, — жилище, защита, кормление. И мы постоянно подчёркиваем, как девочки должны относиться к мальчикам, а мальчики со всяким благоговением — к девочкам. В этом выражено стремление привить целомудрие, стыдливость, послушание-то, на чём всегда воспитывали русского человека.

Другой Лапкин — Иоаким Тихонович, — отслужив срочную службу в армии, в 1978 году после окончания Московской духовной семинарии стал священником. «Никогда не покидало меня желание вернуться в родные края, — рассказывает Иоаким Тихонович. — Приезжал сюда и видел, как земля зарастает бурьяном. Тогда-то мы и решили: пора начинать возрождение посёлка».

Весной 1991 года он приехал на свою малую родину. Началом новой Потеряевки стали две палатки и участок земли, вскопанный под огород. Поселенцы стали готовить простейший строительный материал — саман-кирпич из глины. Заготовили около семи тысяч кирпичей и за две недели сложили стены. Вот где Иоакиму Тихоновичу пригодилась служба в стройбате (там он был каменщиком). До осенних дождей успели поставить крышу, а осенью соорудили баню, скотный двор, выкопали колодец. В тот год первый раз после двух десятилетий в Потеряевке зимовали её жители: братья Иоаким и Павел Лапкины, их мама Мария Егоровна, племянник Ося да ещё живность на скотном дворе.

И хотя стоял только один дом, весть о возрождении посёлка уже пошла по России, стали приходить письма с заявлениями на жительство от близких по духу и вере людей. Прослышали о возрождении Потеряевки даже в Америке. Из Калифорнии приехал потрудиться на благо деревни земляк, Никита Феоктистович Орлов.

Сегодня Потеряевка — настоящая деревня, где появились электричество и телефоны, медпункт, начальная школа, церковь, добротные дома, у многих из которых стоят автомобили, тракторы. Среди живущих в деревне, люди разных специальностей — врач, учитель, священник, агроном, электрик, компьютерщик, механизатор… Но все они живут своим подсобным хозяйством, для всех действует общинный устав. Работают здесь много, до позднего вечера. Отдыхают по воскресеньям и религиозным праздникам.

Казалось бы, как легко: раз, и вновь появилась деревня, да ещё такая благополучная, где не воруют, усердно трудятся… Живут так, как всем бы нам жить. Но каких трудов стоило это возрождение, знают только братья Лапкины. Сколько пришлось пройти бюрократических препон! И сколько ещё их предстоит пройти. Государство не очень-то приветствует восстановление Потеряевки-то местные власти землю урежут, то комиссию «с разборками» нашлют. Недавно удалось отвоевать разъезд «Подстёпновский», который хотели закрыть, лишив жителей Потеряевки единственной транспортной связи с внешним миром. Да и жители ближайших деревень, погрязшие в пьянстве, не всегда понимают и принимают потеряевцев, не нравятся им их добрые дела. Однажды ночью загубили потеряевскую лошадь, воткнув ей в бок металлический штырь.

Игнатий Тихонович как-то расчистил у дороги родник, табличку сделал, чтобы знали путники, где жажду утолить, да кружку для них оставил. Кружка исчезла на следующий день. Он оставлял новые, приковывал их на цепочку, но результат был один и тот же. Больше около родника кружку не оставляют — безбожников перевоспитать трудно и кружек на них вряд ли напасёшься. Единственное, что продолжают в Потеряевке, так это приходить и еженедельно чистить родник, чтобы вода всегда была кристально чистой.

Деревня Потеряевка, Мамонтовский район Алтайского края