Андрей Бледный: «Мы исполняем ультра-правильную рэпчину»

Ещё пять-семь лет назад и невозможно было представить, что в среде «фашиствующих молодчиков», «отморозков» и «хулиганья» (какие ещё там эпитеты нынче популярны?) будет невероятно популярен рэп. Однако теперь все обстоит именно так. «Русский Образ» исследовал причины столь бешеного успеха, расспросив участника группы Иезекииль 25:17 Андрея Бледного.

«…и совершу над ними великое мщение наказаниями яростными;
и узнают, что Я Господь, когда совершу над ними Мое мщение».
(Иезекииль, глава 25, стих 17)

[i10n id=0]

«Читающие» коллективы сегодня собирают битком набитые клубы, причем той самой публикой, которая в конце прошлого века вовсю «слэмилась» на альтернативных, панк, или ска концертах, и хором заряжала, что «рэп — это кал!»…

Впрочем, и сейчас зачастую, когда поднимается тема русского рэпа, многие скептики до сих пор в непонимании пожимают плечами, повторяя избитую фразу о том, что «Россия — родина слонов».

Хотя, если капнуть поглубже, все быстро встанет на свои места. Просто, чтобы понять феномен русского рэпа, следует обратиться к эволюции отечественного «околофутбола». Ведь именно субкультура футбольных хулиганов в России наиболее тесно связана со всеми прочими субкультурами, именно она диктует моду. Вот, например, президент страны Дмитрий Медведев сегодня щеголяет перед камерами в рубашке Fred Perry, а ведь ещё десяток лет назад подобную одежду можно было встретить исключительно на хулиганах. Впрочем, исследование околоутбольной культуры требует достаточно серьезного изучения, достойного не статьи, но книги. Потому ограничимся лишь краткой справкой об эволюции «околофутбольной» моды в стране. В принципе, все просто. В середине 90-х в ходу был итальянский стиль Ultras: бомбер, ботинки, шарф. К концу века итальянский тренд сменил британский — casuals: белые «чешки» на липучках, поло с поднятыми воротничками, много клеточек на одежде. Теперь же умами хулиганов властвует новая мода — так называемый польский стиль: спортштаны, олимпийки и «кенгурухи».

Вот он, собственно, и ответ на вопрос. Увлечение рэпом пришло к нам вместе со всем остальным польским. Это у нас рэп набирает популярность последние несколько лет. В Польше же рэпчина в ходу с начала 90-х. Началось все с независимой радиостанции Bardzo Inne Przeboje, ежедневно крутившей трехчасовую программу о хип-хопе. Ну, а затем, пошло-поехало: музыка переписывалась с кассеты на кассету, передавалась, что называется из уст в уста, читалась по подъездам, как у нас — блатняк.

[i10n id=1]

Музыка черных гангстеров, оказалось, очень хорошо соответствовала польскому менталитету. Варшава, Краков, Познань, — ворвавшийся стиль захватывал всё новые и новые города, постепенно обрастая характерными только для него особенностями.

Польский симбиоз «околофутбола» и бандитизма взрастил великолепную поросль рэп-коллективов, получивших известность не только на Родине, но и по всей Европе. Kaliber-44, Nagly Atak Spawacza, Peja Slums Attack и, конечно же, PC park, записавшая саундтрек к нашумевшему фильму «Клетка».

Польский рэп не имеет ничего общего с привычной зрителю MTV звуковой дорожкой. Здесь минимум значения уделяется музыкальному сопровождению, максимум — смысловой нагрузке текста. Лирике польских рэперов присуща агрессия, бытовые проблемы и национализм.

В общем, теперь вполне понятно, что спрос на рэп привнесен к нам из Польши. Предложение же прибыло совершенно из другой географической точки — из Западной Сибири, из Омска, где в конце 90-х зародилось сообщество энтузиастов ЗАСАДА Production, вылившееся сегодня в полноценный лейбл, собравший под своим крылом целый ряд талантливых исполнителей.

[i10n id=2]

Бессменный глава ЗАСАДЫ Андрей Бледный (кстати, дед Андрея — поляк, и маму зовут Бронислава — так что все не так просто), участник «флагмана» этого лейбла — коллектива Иезекииль 25:17, образованного уже в Москве, в 2002 году, рассказал «РО» о том, что, в принципе, не существует никакого противоречия между словами «русский» и «рэп». Просто нужно правильно расставлять акценты, разбираться в терминологии и уметь разделять такие понятия, как субкультура и музыкальная форма.

— Рэп — это всего лишь речитатив, — говорит Бледный. — «Читка» может прослеживаться вообще в любом музыкальном жанре: в альтернативе, металле, брейк-бите…

Культурой же в глобальном понимании является хип-хоп, со своим стилем одежды, сленгом, поведением в обществе. При этом многие называют хип-хоп культурой интернациональной. Но я вообще не понимаю такого понятия, как интернациональная культура! Мы же все прекрасно знаем, откуда пришел хип-хоп. Получается, что мы должны максимально приблизиться по формату к оригинальному негритянскому стилю. Но в чем же тогда интернационализм? Нет, мы не интернационалисты. Мы исполняем свой оригинальный рэп. Рэп, ещё раз повторюсь — не более чем музыкальная форма, рэп может эстетически нравиться, а может — нет.

[i10n id=3]

Ваш стиль многие называют «белым рэпом», кто-то даже использует такой термин, как «правый рэп»…

— Так, как я белый, то все точно. Наш рэп — белый. И ещё я ни разу ни от одного исполнителя не слышал такого, чтобы кто-то сказал, что он делает «левый рэп»:

— У тебя какой рэп?

— Да левый…

Вот Баста как-то сказал, что он исполняет «правильную рэпчину». Так вот, если он исполняет правильную рэпчину, то мы исполняем УЛЬТРА-ПРАВИЛЬНУЮ рэпчину — мне вот такой вот термин больше нравится.

Ха! Нам тоже такой термин очень нравится!

Андрей, ты чувствуешь, что с ростом популярности твоя публика преобразилась? Речь идет и о возрастном составе, и о социальном, и о субкультурном. Вот, в Омске, наверняка же люди, приходившие на ваши выступления иные, нежели в столице?

— В Москве и отчасти Питере, действительно, совершенно другая картина, — если говорить о публике. Главное различие заключается том, что в других городах — во всяком случае, тех, где мы побывали — нет такого жесткого субкультурного деления из серии: вот он рэппер, вот он фанат, вот он скейтер. Нет, конечно, все они есть и в маленьких городах. Но там, вот в том же Омске, молодежные субкультуры носят скорее декоративный характер. А в целом деление социума много проще: пацаны, неформалы и лохи.

Позволь не согласиться, ведь в столице тоже субкультурное деление постепенно размывается. Во всяком случае, если говорить о традиционных субкультурах. Вот, например, рэперы — ну, такие аутентичные: в широких штанах, бейсболках набок, встречаются в Москве все реже…

— И я очень рад этому процессу!

Ну, о вашем негативном отношении к хип-хоп культуре люди, знакомые с вашим творчеством, в курсе…

[i10n id=4]

— Эта культура носит исключительно подражательный характер. Зачем жить не своей жизнью? Когда мы начинали, мы себе четкие установки определили: никаких вот этих традиционных ужимок, никаких словечек, никаких «йоу камон»…

— Но, если вы столь отрицаете рэп-культуру, то почему же за основу именно рэп взят? Вы же следуете канонам жанра…

— Ну, каким таким канонам? Бочка, малый барабан и речитатив? Так посредством речитатива можно донести гораздо больше информации, нежели в обычной песне, например, в панк-роке. Тексту и смыслу же уделяю первостепенное значение. Потому и речитатив. Можно найти вполне прямые аналогии поднятой теме. Есть христианство, а есть иудаизм. Есть Новый завет, а есть — Ветхий. Иудеи живут своими традициями, своим принципами, они не приняли Христа. Но при этом, связь между Новым заветом и Ветхим очевидна. Вот и для меня тот традиционный негритянский рэп — это Ветхий завет. Львиная доля отечественных рэп-исполнителей стремится ТУДА, в «обрядовость». Они носят определенную одежду, произносят определенные словечки. Ну, а мы же — эволюционируем, двигаемся вперед по ступеням развития. Только хочу обязательно подчеркнуть, что я не сравниваю себя с Господом, просто привел аналогию…

Ты сам затронул тему Христа. В твоем творчестве прослеживаются яркие христианские мотивы, очевидно, что ты глубоко верующий человек. Как ты к этому пришел?

— До 25 лет делал что хотел. То есть, вообще абсолютно все: хочу — беру. А потом пришел момент, и призадумался: если я такой умный, то почему же так все плохо? Решил, что пора менять ВСЕ…

Теперь хорошо?

— Даже если я спотыкаюсь, это не значит, что путь неверный, это значит, что у меня «ноги кривые»…

А каким-то другим путем ты бы мог пойти в своей Вере? Ты же национально-мыслящий человек. Многие люди обращаются в Родноверие…

— В христианстве ключевые слова: милость, прощение и любовь…

Впрочем, не только на любви все зиждется. Многие подменяют понятие христианства пацифизмом, позиционируют христианина, как эдакого хипаря, вечно нюхающего цветочки…

И вечно подставляющего щеки, кому ни попадя…

— Кстати, про щеки — да, немаловажный момент. Очень многие «козыряют» этим принципом, не понимая его сути. Когда тебя бьют по лицу справой — бьют в левую часть физиономии. То есть, когда ты получаешь по правой щеке — речь идет о пощечине, а не об ударе, об эдаком жесте презрения. Спаситель просит нас терпеть обиды, не отвечать обидой на обиду. Но «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». (Евангелие от Иоанна 15:13)

Хотелось бы затронуть тему взаимоотношения музыки и политики. С одной стороны, зрители, критики и общественные деятели нередко находят политику там, где исполнитель её видеть не желает. С другой — многие исполнители сознательно затрагивают политические вопросы. Вот есть такой питерский проект «КАЧ», не стесняющийся погружаться в политику, несогласный эдакий…

— Ну, если ты с чем-то не согласен, есть два варианта: говорить об этом вслух, или не говорить. Если заявление сделал, то почему бы и нет? Но ты должен уметь отвечать за свои слова. В случае с «КАЧем» этого не наблюдается. Если исполняешь песни оскорбительного содержания в чей-то адрес, особенно, если речь идет о людях влиятельных, очевидно, что рано или поздно за это спросят. Когда Виктор Дробыш (продюсер «Фабрики Звезд» — прим.) подал в суд на «КАЧа», последний поднял в интернете истерику: «Помогите, меня, артиста, обидели»… Хотя, по-моему, Дробыш поступил с ним очень тактично: его влияние и финансы явно позволяют сделать просто так, чтобы коллектива «КАЧ» вообще больше не было… Петь, читать можно о чем угодно, главное одно: сказал, А, говори Б. Лично я темы большой политики не затрагиваю, я просто некомпетентен в этих вопросах. Хотя и в наших вещах, наверное, политику можно запросто отыскать, если порыться. Ведь я, как акын — что вижу, то пою.

Ты националист. Это не вопрос, это утверждение, хотя… На всякий случай, все ж таки уточню: ты националист?

— Юрий Антонов в интервью журналу Rolling Stone очень грамотно подметил, что термин «патриот» у нас в стране употребляется в качестве такой Light version слову «националист», и подтвердил, что, да — он националист. В этом контексте — да, я националист. Другое дело, что благодаря средствам массовой информации, пропаганде, постоянно происходит подмена терминов. Оттого у людей в голове сплошная каша. Сейчас восприятие общества: национализм — это плохо. Ага, патриотизм — хорошо, а национализм — плохо. А чем отличается одно от другого? Я с детства воспитан, что я — русский человек, родился здесь, вырос… А теперь, оказывается, что, назвавшись «русским», можно быть записанным чуть ли ни в нацисты… У меня проблем с самоидентификацией нет. Для меня приоритетны интересы моего народа. Было бы странно, если бы впервую очередь я думал, например, о таджиках, а потом о своей семье.

Но необходимо понимать, что есть крайние формы во всех человеческих проявлениях, и у национализма тоже…

Ну, чем дальше будет продвигаться подобная политика, тем дальше оттенки будут размываться, и скоро вообще не останется никаких форм кроме крайних…

Главной альтернативой понятию «национализм» в современном обществе принято считать другой термин — «толерантность»…

Одна из мыслей постоянно озвучиваемая властьимущими заключается в том, что в России необходимо повышать рождаемость. Это бесспорно. Вопрос лишь в том, как это осуществить. Ведь другая часто озвучиваемая в верхах мысль заключается в том, что надо повышать квоты на мигрантов — они заселятся и повысят нам рождаемость.

И я понимаю, что этой власти все равно, кто у нас будет жить. Но ведь рано или поздно это и их коснется…

Хотя, может быть, это я чего-то не понимаю? Я вообще в политике мало что понимаю. О мотивах властьимущих я могу лишь только догадываться. Зато мне хорошо понятно то, что я вижу своими глазами. Я часто по делам по Москве на такси передвигаюсь-то на студии задержусь, то ещё что, общаюсь в дороге. Так вот, я ни разу не услышал, ни одной позитивной оценки происходящего, ни от одной из сторон. Только стремные какие-то бытовые истории на эту тему, в общем, негатив один. Говорят, что у них там работы нет, потому сюда едут, но я-то здесь причем? У них — это у них. Вот, если к вам приду, и скажу, что у меня дома горячей воды нет и крыша протекает, поэтому я у вас немного поживу… Может, лучше все-таки с горячей водой вопрос решить?

Фото: Андрей Давыдовский [3]

Задача на сообразительность:

• «Если честно, надо иметь свой стайл,/ А не копировать американский цветной кал». Птаха/Centr

• «Я черный, ты белый, в рэпе ты неполноценный». N’Pans

• «Будь белым — цени это!». Бледный/Иезекииль 25:17

Все трое — бритые наголо. Угадайте, кого на рэп-форумах будут обвинять в нацизме, расизме, фашызме и холокосте? (Из ЖЖ Бледного)

Контора ЗАСАДА production начала свою историю в 1998 году, как объединение рэп-коллективов из Омска. Идея рэп-формирования принадлежит Андрею Позднухову, в миру больше известному, как «Бледный», на тот момент участнику группы Ртуть. Со временем эта инициатива переросла в большее — ЗАСАДА перешла в статус промо-группы, начала заниматься организацией фестивалей, концертов и гастролей. Сегодня ЗАСАДА production продолжает свою деятельность как независимый лейбл. Организационный центр ЗАСАДЫ находится в Москве и занимается выпуском альбомов и сборников, продвижением своих артистов и имеет самые масштабные планы на ближайшее время.