Политические репрессии в Сербии. 2005-2009

Репрессии сербского правительства против организованного фанатского движения и националистических политических групп, захлестнувшие страну в конце сентября-октябре 2009 года, стали логическим следствием политики, которую проводят либеральные властные круги, с той или иной долей агрессии, после убийства премьера Джинджича в марте 2003 года.

Систематика подавления сербского правого движения вполне последовательно реализуется на региональном уровне в автономном крае Воеводина, через систему ультралиберального варианта западноевропейского законодательства и путем прямого насилия по отношению к инакомыслящим. Рассмотрим подробнее проявление конфликтов либеральной власти и националистической оппозиции в этих сферах.

Можно с уверенностью сказать, что автономный край Воеводина стал той платформой, на которой власть отрабатывала технологии фронтальной борьбы с любыми проявлениями сербской национальной и религиозной идентичности. Основными агентами борьбы с «сербским фашизмом» стали представители т.н. антифашистского движения, СМИ, неправительственные организации и движения автономистов и сепаратистов, сторонников конечной независимости края. Уже с 2004 года Воеводина становится центром притяжения для многих анти-сербских политиков и групп. Пропаганда религиозного, анти-православного сектанства, гомосексуальных ценностей, наркомании как достижений «прогресса» человеческого общества становится повсеместной, от университетских трибун до крупнейших в Европе музыкальных фестивалей. Активисты антифашистского и радикального либерального движения проводят ряд пропагандных  акций в главных городах Воеводины, призывая в своих граффити и наклейках к расправе с политически инакомыслящими и отвергая возможность позитивной сербской идентификации («Воеводина = республика», «Сербов под лед», «Патриотизм есть болезнь – 1804-2004, 200 лет болезни»). В реальности анти-сербские силы охватывали два уровня политической акивности: формальный и неформальный.

На формальном уровне главной политической силой, обеспечивающей прикрытие и поддержку уличной антифашистской активности, является легальная партия Лига социал-демократов Воеводины во главе с ее лидером Ненадом Чанком. Именно данная партия в союзе с Демократической партией проводит последовательный курс на предоставление Воеводине широчайших прав и свобод, сформулированных в квази-конституционном документе Статут Воеводины. Однако их деятельность не исчерпывается только легальными средствами борьбы для реализации своих целей. Для противостояния националистическим силам была создана неформальная молодежная организация Антифашистская акция Нового сада (АФАНС), лидером которой был член ЛСВ, молодежный активист Зоран Петаков. Помимо широкой пропагандной работы, новосадские антифашисты прославились и своей открытой насильственной деятельностью откровенно сербофобского характера. Так, 9 ноября 2005 года в международный день борьбы с фашизмом на философском факультете новосадского университета состоялась конференция, посвященная борьбе с сербством, под руководством известного черногорского профессора Миленка Перовича, который, очевидно, помогает воеводинским сепаратистам в достижении их планов по лекалам черногорской независимости. В тот же день его сын с единомышленниками по антифашизму нанесли ножевые ранения нескольким молодым сербам-патриотам. Стоит напомнить, что Милошу Перовичу обвинение так и не было предъявлено.

В свою очередь, с этого момента начинается массированная кампания СМИ и либеральных политиков против националистов, сначала радикального крыла, а в конце концов, и умеренных направлений. Первый удар был нанесен по «лидерлесс» сетевой организации «Национальный строй», ряд активистов которой был в зале Философского факультета и, согласно обвинению, позволил себе высказывания, разжигающие национальную ненависть. Один из них, Горан Давидович, был назван безосновательно «фюрером неонацистской организации» и вместе с другими соратниками незаконно содержался в тюрьме. Теперь Давидович находится в Италии, а сербское правосудие утвердило его вину в вербальном и физическом нападении на участников конференции. Его экстрадицию очень ожидает деятельный борец за либеральные ценности и гей-парады, государственный секретарь в министерстве прав меньшинств и человека, Марко Караджич, для которого арест «фюрера» безусловно станет большим успехом в борьбе с неонацизмом.

Случай «Национальный строй» становится первым этапом вполне определенного политического плана по уничтожению организованной национальной оппозиции. Не случайно также, что именно с Воеводины и по инициативе местных политических элит начинается разработка законодательных мер, запрещающих любые общественно-политические проявления национализма. Помимо ЛСВ и ее антифашистского молодежного крыла, их естественным союзником по анти-сербской политике становится шовинистическое движение венгерского населения края «64 жупании», а информативную поддержку осуществляет Независимое общество журналистов Воеводины, возглавляемое Динком Грухоничем и Недимом Сейдиновичем, классическими провокаторами на службе господствующих элит. Их коллективные гамбиты против сербских националистов начинают длительную череду политики «двойных стандартов», отрицающей право выражения любой националистической деятельности и навязывающей обществу разрушительные ценности ультра-либерализма, которому не имеется альтернативы. Особенно явно это проявилось в октябре 2007 года по поводу заявленного националистами проведения Сербского марша в Новом саде. Тогда в главный город Воеводины прибыла поддержка со стороны неправительственных организаций, таких как «Женщины в черном», «Лабрис», «Инициатива молодых за права человека», а также радикальных антифашистов из Европы. Именно эти поборники прав цыганского населения, гомосексуалистов, наркоманов и извращений национальной истории напали превосходящими силами на участников Сербского марша при деятельном вмешательстве полиции. Пресса в очередной раз проигнорировала призывы к насилию со стороны Чанка и компании, но вновь заострила внимание на необходимости внедрения законодательной базы по борьбе с «фашизмом».

С этого момента вплоть до 2009 года правоохранительные органы в координации с высшим истеблишментом вырабатывают законодательную основу для тотального давления на инакомыслящих националистов и политизированных футбольных фанатов. Речь идет, прежде всего, о трех законах: «Закон о предотвращении насилия и неприличного поведения на спортивных мероприятиях», «Закон о запрете манифестации неонацистских и фашистских организаций и запрете использования неонацистских или фашистских символов», инициированный ЛСВ, и «Закон о запрещении дискриминации».

В первом законе прописывались основания для борьбы с фанатами, которые являются весьма серьезным политическим фактором на Балканах с 90-х годов. Не стоит забывать, что либерально-демократическая власть успешно воспользовалась массовым фанатским движением во время беспорядков 5 октября против режима Слободана Милошевича. Негласная тактическая поддержка фанатов позволила последним аккумулировать значительные силы и выступать независимой социально-политической силой, обладающей многими признаками националистического мировоззрения. Вместе с тем, такая позиция и рост популярности фанатского движения очевидно мешал реализации либеральных про-европейских планов правительства. Для устранения серьезной опасности правоохранительные органы начинают репрессии против отдельных радикальных трибун (прежде всего фанатов «Рада»), подвергая особому контролю политические симпатии фанатских групп, перейдя затем к давлению на массовые трибуны («Црвены Звезды» и «Партизана»), результатом чего становится арест и показательный 10-летний срок звездашу Урошу Мишичу в рамках борьбы с «насилием в обществе». Разгром Белграда фанатами после объявления шиптарской независимости нового «государства» Косово в результате протеста против пассивной политики правительства Тадича в борьбе за права сербов в этом крае обозначил четкий разрыв интересов государства и фанатского движения, а столкновения с полицией после ареста Радована Караджича недвусмысленно дали понять, на какой идеологической позиции находится большинство околофутбольщиков.

Осень 2009 года стала решающей в борьбе государственного аппарата с националистической оппозицией за дальнейшие варианты развития сербского общества. Прежде всего, согласно правовой неопределенности закона о «запрете фашистских организаций и символов» прокурорские и правоохранительные органы получают возможность преследования не только радикальных, но и умеренных патриотических движений, таких как «Образ» и «1389», а в пределе и любого гражданина с патриотической атрибутикой, что и было давней мечтой либералов во власти. В проекте же «закона о дискриминации», помимо известных статей о национальной и расовой дисикриминации, вводилось определение «дискриминация на основе половой идентичности и сексуальной ориентации». Проще говоря, сербскому народу юридическим языком объясняли необходимость признания того, что государством управляют не только национальные меньшинства и их зарубежные менторы, но и адепты противоприродной однополой «любви», которых в середине XIX века князь Михайло заставлял нырять в бочку с дерьмом под угрозой отрубания головы.

Проведение гей-парада должно было стать тестом на успех внедрения либеральных ценностей в различные слои общества, а новые законы предназначались для гарантии безопасности участников сего действа для пафосного отчета перед европейской дегенеративной общественностью. Однако обоснованные страхи о физическом противодействии участникам гей-парада и воспоминания о событиях 2001 года, несмотря на дорогостоящую рекламную компанию и повсеместную поддержку чиновников всех уровней, привели к запрету любых массовых мероприятий в центре города в день, намеченный педерастами для своего шествия. За день до этого в центре города в результате нападения фанов «Партизана» на фанов «Тулузы» тяжкие телесные повреждения получил один из французов, который через некоторое время скончался. Это событие послужило серьезным аргументом для организации репрессивной кампании против основных околофутбольных группировок, в которой законность занимала последнее место. Очевидно, что кампания по борьбе с насилием в обществе, проводимая против фанатских групп, является скрытой версией борьбы с политическим противником – сербским национализмом, идеалы которого поддерживают многие футбольные фанаты. 

Также под удар попали и лидеры умеренных национальных организаций, Младен Обрадович из «Образа» и Миша Вацич из «1389» с соратниками, обвиненные в нарушении запрета на проведение массовых мероприятий в день неудавшегося гей-парада. Заключение их под стражу на 30 суток и фактический запрет молитвенного стояния перед храмом позволяет судить об открытом отношении властей к сербской православной оппозиции и возможностях ее легальной деятельности. В том случае, если в политике окончательно станет доминировать курс радикальных либералов и анти-фашистов, ни одна легальная национальная организация в Сербии не сможет транслировать и развивать свой дискурс в массах. На данный момент наиболее успешной в такой системе может быть только стратегия развития движения через систему малых, динамичных «ячеек», хотя нестабильность сербской политики может преподнести еще немало сюрпризов для мировой общественности.