Интервью координатора "РО" Ильи Горячева для французских правых медиа

— Можешь представить себя и представить Русский Образ?

Меня зовут Илья Горячев. Я являюсь представителем и координатором «Русского Образа». РО существует 6 лет. Официально мы ведем свое летоисчисление от 1 марта 2003 г., когда вышел первый номер нашего журнала. История наша как некой группы несколько больше, но официально датировку ведем с этой даты. Откуда взялся РО? Концепцию организации «Образ» я привез из Сербии осенью 2002 г. На тот момент «Образ» был очень сильным национальным движением в Сербии, которое развивалось благодаря своему создателю Небойше Крстичу. Он был соратником многих сербских патриотических политиков, работал вместе с Воиславом Шешелем, с Радикальной Партией, был знаком с Арканом и прочими достойными сербскими людьми. К сожалению, в конце 2002 г. он разбился в аварии. Есть разные версии, был ли это несчастный случай или это аналог истории с Йоргом Хайдером. И с того момента в Сербии активность «Образа» пошла на спад. Однако, это компенсировано за счет нашего развития в России. Сейчас мы поддерживаем тесные связи с различными сербскими организациями, в том числе с «Образом». Ну, а наиболее перспективная на наш взгляд организация это Сербское Народное Движение «1389» Миши Вацича и Игора Маринковича. РО, также как и сербский «Образ» начался с журнала, вокруг него сформировалась интеллектуальная группа, в основном из журналистов. При этом, ещё одна особенность РО — у нас немало людей с историческим образованием. Так получилось случайно. Примерно 50% определяющих политику РО людей являются историками по образованию. При этом работают они кто сфере журналистики, кто-то рекламы и pr, кто-то занимается банковским делом. Но образование, безусловно, накладывает некий отпечаток, позволяющий более глубоко взглянуть на исторические процессы, которые происходят в стране, в мире и на политику. Т. е. человек, который занимается политикой, обязан знать историю. Потому что он может проводить аналогии и параллели и учитывать к чему аналогичные шаги приводили в прошлом. Это наш большой плюс.

Если говорить о структуре, то как некое общественное движение мы стали оформляться 2 года назад и большой нашей презентацией стал Русский Марш 2008 г., на который мы вывели около 1500 человек. На сегодняшний день самое большое отделение РО находится в Москве. Порядка 100 человек. В масштабах России это немного, но, учитывая нашу малоактивную политическую жизнь это достаточно серьезный ресурс. Для примера напомню, что известные «Марши несогласных» лево-либеральной оппозиции редко собирают более 300 человек, но воспринимаются правящим режимом как угроза. Впрочем, про особенности российской политической активности я расскажу позднее.

В РО большое внимание уделяется формированию сети отделений по всей стране. На сегодняшний день у нас существуют крепкие отделения в Калининграде (самый западный регион России), Санкт Петербурге, Калуге (это город недалеко от Москвы, поэтому Калужское отделение постоянно поддерживает наши московские мероприятия). Есть дивизионы в крупных промышленных центрах Екатеринбурге и Ижевске. На востоке страны, в Сибири мы представлены в Томске и Абакане. Всего мы имеем более 10 отделений. В каких-то городах это уже крепкие структуры, в каких-то это всего лишь несколько представителей. Ну и города, в которых у нас есть сочувствующие, просто я не перечислял. И эта сеть была создана на основе сети распространения журнала. Сейчас, журнал выходит реже, потому что основные усилия направлены уже не на пропаганду, а на участие в реальной политической жизни, но мы выпускаем журнал в формате альманаха раз в год к нашему юбилею.

Относительно нашей деятельности. Мы пытаемся быть такой лобби-группой, которая лоббирует интересы русских людей в СМИ, во властных структурах. Мы копируем тактику, которые применяют инонациональные диаспоры, отчасти лево-либеральные силы. Это наиболее эффективная практика. К сожалению, правые мало этим занимаются. Мы стараемся это упущение как-то восполнить. Поэтому в направлениях нашей деятельности серьезную нишу занимает правозащитная деятельность с привлечением молодых позитивно настроенных депутататов парламента РФ. В прошлой Государственной Думе мы сотрудничали с Николаем Курьяновичем из ЛДПР, в нынешней Думе это Максим Мищенко из «Единой России». Мы не исходим от бренда. Мы идем от личности. Если человек достоин, разделяет примерно те же ценности, что и мы, мы вместе можем сотрудничать. Нам абсолютно не важно в какой партии он состоит. Он может состоять даже в КПРФ, например. Это не важно.

Сегодня основным орудием пропаганды, расчитаным на широкую молодёжную аудиторию, стала наша музыкальная группа «Хук Справа». Недавно вышел первый студийный альбом, презентация которого состоялась на праздновании нашего шестилетнего юбилея. Ранее было записано демо, проведена серия концертов в разных городах. Поскольку российское общество является политически пассивным, мы стараемся привлечь к себе молодёжь. А музыка и молодёжные субкультуры влияют на эту среду больше традиционной политической пропаганды.

О чем подробнее рассказать?

— В Европе все понятно кто справа, кто слева, кто в центре. В России все более сложно. Кто есть кто?

Начну, пожалуй, описав ситуацию с уличной политикой, как наиболее наглядным проявлением политических раскладов. В России последние несколько лет активизировались лево-либеральные силы, которые активно проводили свое оппозиционное режиму мероприятие «Марш Несогласных». Это всерьёз обеспокоило власть. Ответом правых стал Русский Марш в 2005 г., который намного превзошёл по численности участников акции лево-либеральных организаций. Тогда марш русских националистов, в котором мы также приняли участие, прошел по центру Москвы и привлёк большое внимание общественности. Испугавшись возросшей уличной политической активности, московское правительство приняло закон о запрете, каких бы то ни было маршей везде, кроме набережной Шевченко, которая является достаточно глухим местом. Это было сделано для того, чтобы подвести правовую базу под разгон акций «несогласных», которые стали нарушать законодательный запрет на массовые акции без разрешения властей. Запрет не смутил лево-либералов, которые больше работают на зарубежную публику, чем занимаются протестной активностью. Многие шествия «несогласных» проводятся для того, чтобы журналисты сняли красивый репортаж об ужасном тоталитарном режиме. Чтобы после разгона шествия милицией западные СМИ смогли сфотографировать окровавленных оппозиционеров, умолчав что их собирается по 50–100 человек.

Здесь я бы хотел сказать, что некоторые наши товарищи из правого поля считают, что националистам следует пойти на сближение с «несогласными», проводить с ними совместные уличные акции, или, хотя бы копировать их методы. Эти товарищи наивно полагают, что приход «несогласных» к власти приведёт к общей либерализации режима, что после «оранжевой» революции националисты смогут участвовать в выборах наравне в левыми и прочими интернационалистами. Это не так. В том случае, если «несогласные» придут к власти, никаких свободных выборов не будет. Интернационализм — это принципиальный мотив, объединяющий российских левых и либералов. Учитывая пассивное одобрение националистических идей среди масс русского населения, «несогласные» не допустят равноправного соперничества с правыми на демократических выборах. Лево-либеральный актив не отличался политической терпимостью ни при Ельцине, ни при коммунистах. При их власти никаких шансов для русских националистов не будет. Особенно учитывая тесное сотрудничество российских «оранжистов» с недружественными по отношению к русским кругами в ЕС и США. Поэтому мы в РО считаем, что поддерживать «несогласных» в их борьбе за власть это достаточно неосмотрительно для националистов. Нас категорически не устраивает насаждение толерантности и искоренение здоровых начал, которое уже давно происходит в Европе. Тем более, что мы уверены, что на российской почве лево-либеральный режим будет действовать менее мягкими методами, чем это было в Европе. Основанием для таких утверждений служит трагический опыт нашей страны в ХХ веке.

В прошлом году мы, РО, успешно провели Русский марш по маршруту, согласованному с властями. Часть националистов этот маршрут не устроил и они попытались организовать нелегальное шествие по Арбату. Результатом этого стал разгон нелегальной акции милицией и неприятности у многих соратников. В отличие от этой правой неудачи, уже несколько несанкционированных шествий успешно провели антифа. Это было ярко, это было радикально. Но афа не собирали людей через общедоступные сайты в интернете. Они не устраивали в СМИ предварительной пропагандистской кампании с пресс-конференциями и угрозами штурмовать Кремль. Просто два подхода. Если ты за месяц устраиваешь открытую пропагандистскую кампанию и собираешь людей на мероприятие, оно должно быть разрешено. А если ты хочешь провести нелегальный марш, тогда ты должен как-то тайно оповещать людей через закрытые каналы. Если пренебрегать конспирацией при нелегальных акциях, то в итоге на месте акции будет ждать ОМОН, и, понятно, что специально тренированные люди из милиции победят протестантов. Ведь правые пока не выводят на улицы десятки тысяч митингующих, а ОМОН можно задавить только массой.

Нас пока устраивают марши по согласованным с властями маршрутам в согласованное время. Потому что нельзя разговаривать с властью на языке ультиматумов пока у вас нет многих тысяч сторонников. Это возможно в том случае, если у тебя есть ресурс мощной партии, если за тобой стоят десятки тысяч людей, если у тебя есть какие-то финансы. К сожалению, пока у нас нет ни того ни другого. А пытаться выдвигать ультиматумы, опираясь на несколько сот сторонников неадекватно. Даже если после разгона нелегальной акции националистов вы напишете в интернете, что ОМОН нас избивал, это не вызовет активных протестов в обществе. Об этом не напишут подконтрольные режиму РФ СМИ, об этом не напишут западные СМИ, потому что русские националисты для них — в лучшем случае — чужие, в худшем — враги. Это было доказано 4 ноября попыткой шествия на Арбате. Это «несогласные» могут использовать фотографии своих избитых ОМОНом активистов для пиара, лево-либералов гарантированно поддержат публикации в западных и российских либеральных СМИ, «оранжевые» получат новые гранты на следующие подобные мероприятия. Такой механизм работает в ситуации лево-либералов, но не работает в отношении русских националистов. РО в своих действиях руководствуется логикой, а не эмоциями.

Я вообще за многополярность — хотят люди устраивать несанкционированный марш — пожалуйста. Но и не мешайте нам, соответственно. Чем больше будет мероприятий, маршей, тем лучше. У людей будет выбор, и город будет охвачен акциями с разных концов. Единый центр в нынешних политических условиях неэффективен. Его проще разрушить активными мероприятиями спецслужб. Это показал опыт «Русского Национального Единства», Национального Фронта, Сербской Радикальной Партии. Поэтому я не вижу ужасной трагедии в том, что у нас было два Русских Марша 4 ноября.

— Какие у РО есть связи с движениями в Европе? Есть ли план по работе с Европейскими движениями?

Существуют плотные контакты с юго-восточной Европой. Это Сербия, это республика Сербская в Боснии, Македония, Румыния. Это если говорить о неких тесных отношениях. Мы не говорим о том, кто с кем переписывался потому, что переписка отдельных активистов идет активно с различными объединениями. Безусловно, нам хотелось бы плотнее работать вместе с западноевропейскими националистическими организациями. Найти контакт с американскими организациями. Этого контакта у нас нет.

Хотя, многие считают, что в России национальное движение самое сильное и что в других странах нет ничего подобного, люди заблуждаются. Русское националистическое движение имеет сравнительно недолгую историю, фактически оно появилось в начале 90-х годов. Возьмем те же США, оно там не прерывается уже второе столетие. То же самое касается Европы. В Европе политическая борьба идет гораздо активнее. Другое дело, что это не попадает в российские медиа, и русские об этом не знают. Это происходит благодаря тем, кто контролирует медиа. Мир таков, потому что определенная группа лиц контролирует медиа. И медиа формируют новое восприятие мира. В нашем случае задача рассказывать западным соратникам о российских тенденциях и особенностях, чтобы они понимали, что у нас происходит. Насколько я знаю, восприятие России в мире строится на образах ещё 90-х годов. РНЕ, строй людей в черной форме, а тех людей уже давно нет. Все уже давно не так.

Поэтому, основной целью сотрудничества с зарубежными правыми организациями я вижу развитие информационного обмена. Развитие совместных информационных ресурсов, обмен новостями и мнениями, знакомства и, конечно же, совместные мероприятия. Это могут быть как уличные мероприятия, так и, что мне кажется, более плодотворным, различные конференции и т. п. Потому что в России, в Москве есть уже давно желание провести конференцию европейских националистов. Но все попытки оказываются какими-то скомканными. Это за счет того, что контакты идут через непроверенных людей. У русских националистов, за которыми стоят действующие организации и активные люди нет прямого контакта с руководством европейских организаций, который позволил бы на серьезном уровне договориться о прибытии в Россию представителей авторитетных европейских организаций. Это, как мне кажется, одно из направлений, по которому мы хотели бы выстраивать наши отношения.

Безусловно, интересна западная Европа. В первую очередь это Франция, Германия и Италия. Во Франции это сеть различных организаций, которые имеют один зонтичный бренд Ле Пеновского Национального Фронта. В Германии это НДПГ. С одной стороны у нее нет своего Ле Пена, с другой стороны это более молодая и динамичная структура, которая развивается, как мне кажется, более динамично. Поэтому её опыт нам очень интересен. Как мне известно, потрясающие успехи в борьбе за власть парламентским путём демонстрируют правые партии Италии. Но, к сожалению, не имея никаких связей с итальянцами, мы можем судить о них лишь по скудным и выхолощеным сообщениям СМИ. Хотелось бы иметь прямой контакт.

— Вопрос про Израильско-Палестинский конфликт.

В разгар очередной войны на Ближнем Востоке РО организовал мероприятие в духе постмодерна. Мы провели пикеты у посольств Израиля и Палестины в поддержку каждой из этих стран и передали послам официальные письма с призывом активизировать боевые действия. Это стало своеобразный ответом многим нашим патриотам и националистам, которые стали активно, в первую очередь в интернете, ставить Израильско-Палестинский вопрос во главу угла. Были формулировки такие: если ты поддерживаешь Израиль, то не можешь называться русским патриотом. А другие пишут: если ты поддерживаешь Палестину, ты поддерживаешь боевиков-мусульман. Ты не можешь считаться русским националистом, если ты их поддерживаешь.

Мы, РО, снова ушли от эмоционального накала. Ближневосточные конфликты очень далеки от реальных русских проблем. Какое к нам это имеет отношение? Если говорить о Русском народе, о России как о стране, нам выгоден длительный перманентный конфликт на Ближнем Востоке. Чем дольше он будет длиться, чем кровопролитней он будет, тем лучше. Поэтому наше отношение как националистов к нему, такое же, как к войне между хуту и тутси в Африке. Пусть больше убивают друг друга, можно ещё поставлять им для этого важного дела оружие. Наша акция была с одной стороны высмеиванием некоторых недалёких русских правых, с другой стороны, она выражала настроения подлинного националиста, для которого важнее всего проблемы своего народа, а на всех прочих наплевать.

— Во Франции Палестино-Израильский конфликт вызвал множество расколов в правой среде. Как Вы прокомментируете это?

Думаю, это общая особенность националистов во всем мире. У левых, хотя и хватает своих расколов, есть ценность — толерантность. И они готовы смириться с каким-то иными идеологическими воззрениями своих союзников. Правые же более straight. Если ты думаешь в этом вопросе иначе, чем я, то ты агент Моссада. Я вижу это в России, Сербии, во Франции тоже. Мне рассказывали, что в адресной строке браузера нельзя писать www, a надо http писать. Потому, что www = 666.Есть различная шизофрения в национальных движениях. В России тоже существует большой набор этих вопросов, абсолютно теоретических, которые не имеют никакого отношения к жизни, люди готовы кого угодно на кусочки распилить. Если во Франции это Израиль и Палестина, во Франции более гражданское общество, люди переживают, в России все более злые. У нас хватает своих конфликтов. Из-за очередной маленькой войны никто не будет рушить организацию.

Зато у нас все готовы насмерть передраться за вопрос религиозный, это противостояние язычники vs Православные. Вопрос второй мировой, Сталин и Гитлер. Кто на чьей стороне. Во Франции, наверное, проще. Там 2 стороны — Де Голль и Петен. У нас этих сторон ещё больше. Есть несколько ключевых точек. С одной стороны, надо быть за Сталина. Нет, за Гитлера. А если за Гитлера, то там был генерал Власов, а ещё генерал Каминский. Власов был плохой, а Каминский, вот он. И т. д. Таких вот теоретических вопросов очень много. Вплоть до вопросов клубных пристрастий. Настоящие белые патриоты исключительно ЦСКА, а Спартак Москва — таких людей не должно быть в движении. Ещё различныевопросы расовой идентичности. Вся эта литература пришла в Россию относительно недавно. Её, естественно, при советской власти здесь не было. И появилась она в середине-конце 90-х годов, когда были переведены на русский язык труды различных расологов. Все сразу же начали активно замерять друг другу черепа. И остались люди, которые до сих пор любят сверять цвет глаз. Хватает своей шизофрении. Я думаю, это особенность в правом движении во всем мире. И победить её можно только плюрализмом справа. Ты считаешь так? ОК. Не мешай мне считать по-другому. Не надо мне навязывать твое мнение.

— Насколько РО интересует то, что происходит в Европе? Есть мнение, что русские сосредоточены на России, и то, что происходит за её пределами, в частности во Франции, их не интересует.

На самом деле, такое впечатление складывается со стороны. Потому что, если говорить о Франции, то французский — это наименее популярный язык из европейских языков в России. Его знает наименьшее количество людей. Знающих английский или немецкий гораздо больше. С той же Сербией контакты сложились издавна, понятно почему в России хорошо знакомы с ситуацией в Сербии, точно так же, как и с сербами. У русских националистов плотные контакты с поляками. Эти контакты идут в основном через околофутбольные и субкультурные связи. Поэтому контакт с поляками постоянный, и мы представляем, что там происходит. Т.к эти страны рядом, идет постоянный обмен, они постоянно ездят к нам, мы к ним. С Западной же Европой ситуация сложнее. Действительно, информации о событиях в Европе сравнительно мало. В основном, люди черпают сведения из российских СМИ, которые изредка освещают какие-то события. Эти новости пользуются неизменной популярностью. Все очень радуются победам националистов на каких-либо выборах. Все были воодушевлены победой партии «Атака» в Болгарии, успехами австрийской «Партии Свободы». Мы знаем о Швейцарской народной партии, которая добилась успехов на парламентских выборах. У них был очень интересный предвыборный плакат, где белые овцы прогоняли с лужка цвета швейцарского флага черных овец. Эта картинка до сих пор популярна среди русских националистов. У всех был искренний интерес к реакции правого сообщества Франции на погромы, устроенные афро-арабами. В РО было две большие публикации о Франции: 1) письмо французского соратника, где человек описывал эти события, что неправда, что белые французы не сопротивлялись. Белые французы оказывали сопротивление, создавались отряды самообороны. 2) исторический материал по истории ОАС. Это что касается нас.

Вообще, интерес к различным правым движениям в мире широк в России. Например, все знают о событиях в Австралии в 2005 г. Очень широкое распространение получило тогда обращение австралийцев, призванное собрать людей для отпора арабской агрессии. Слышал, что во Франции активно обсуждали бывшего австралийского премьера Джона Ховарда, в том смысле, что стране нужен такой решительный человек. Но я помню, что в том обращении австралийцев о нем отзывались иначе: «трус Джон Ховард, который отнял у нас оружие». Действительно, Джон Ховард это человек, который принял ряд законов, которые практически запретили владение гражданским оружием в Австралии, в стране, как и США, с очень старыми традициями владения и применения оружия.

О том, что русские интересуются западными движениями, говорит тот факт, что очень плотные контакты установились у русских националистов, к сожалению, пока только на личном уровне, с немцами из НДПГ. Вплоть до того, что на сайте НДПГ есть русская страница. Думаю, это благодаря тому, что много русскоязычных немцев, тех кто уехал в конце 80х-90х из России и из Северного Казахстана в Германию, вступили в НДПГ. Там есть целый русский отдел. Из-за этого происходит активизация отношений с этой немецкой организацией.

Недавно мы проводили презентацию книги нашего представителя Дмитрия Тараторина, серьезный исторический труд, который развивает идею нового взгляда националистов на историю России. Проводили презентацию в Питере. Немало людей не смогли присутствовать на этой презентации потому, что они уезжали на марш националистов в шведский город Салем. Поэтому, контакты есть, хотя этого нет в медиа поле, эти контакты надо освещать в медиа поле. Потому, что со стороны может показаться, что никому не интересны события в мире.

— Что для русского националиста есть ЕС и есть ли предел продвижению его на восток?

Я знаю как в Европе относятся к ЕС националисты. Как относятся к нему в Сербии, где вопрос о вступлении в ЕС сейчас стоит очень остро и общество разделено именно по этому вопросу. Могу сказать, что для жителей России ЕС это нечто столь далекое, что нас практически не касается. У большинства русских националистов нет мнения вообще по отношению к ЕС. Есть мнение в формате «ЕС это плохо потому что он завозит иммигрантов». Мнение, безусловно, верное, но неглубокое.

Я думаю, что Россия вполне может войти в ЕС, но для этого в России должны окончательно победить те либеральные силы, что у нас существуют. В том случае, если в России появится либеральное общество западного образца, тогда, конечно же, они договорятся о вступлении России в ЕС, где сейчас Польша воспринимается как задворки, а тут Россия будет самой второсортной страной. При таком развитии событий такой результат возможен. Но это абсолютная виртуальность на сегодняшний день. Для современной России при современном режиме, при современных российских элитах, у которых сильны имперские амбиции, вступление в ЕС невозможно. Добавим, что в России нет гражданского общества и закон здесь распространяется не на всех и касается не всех. Все базируется на личных отношениях и понятиях. А в Европе все базируется на законе. Поэтому вхождение России в ЕС это примерно то же самое, что объединение Южной и Северной Кореи. Практически не возможный процесс, потому что это будет слишком большим шоком для ЕС. ЕС получит 140 миллионов человек со своими межнациональными конфликтами, неразвитую социальную систему, экономику, которая вообще другая.

ЕС, в первую очередь, западная Европа может перестроить маленькие страны, Болгарию ту же самую, у которой возникли серьезные сложности с вступлением в ЕС. Есть проблемы регулирования, когда ЕС определяет чем страна должна заниматься. Я занимался импортом фруктов и знаю, что раньше Болгария была крупным поставщиком яблок. А теперь Болгария импортирует яблоки из Ирана. Потому что ЕС защищает старых членов-монополистов фруктов — Испанию, Францию и Италию. Именно на этих настроениях, когда ЕС ударил по кошельку простых людей в Восточной Европе, выросли многие национальные движения. Партия «Атака» попала в парламент именно благодаря вхождению Болгарии в НАТО и ЕС. Люди не понимают, зачем им НАТО и ЕС, если от этого страдает их бизнес.

Сейчас в условиях кризиса мы не можем строить прогнозов. В российской либеральной прессе известные либеральные теоретики открыто говорят, что кризис мы сможем преодолеть в том случае, если подвергнем мир ещё большей глобализации. Если создадим прототип всемирного мирового правительства. Вполне допускаю, что в мире могут быть некие силы, которые через кризис просто стремятся в своих руках консолидировать управление всем миром. Против экономических рычагов не попрешь. Может быть любое развитие ситуации. И если будет реализован некий негативный сценарий, то да, возможно вступление России в любые структуры. Но, опять же, при любом раскладе, ЕС не сможет переварить Россию. Либо ЕС придется делать какой-то внутренний апартеид, когда на граждан России не будет распространяться Шенген, или будет ходить свой Евро, в таком случае может быть. За счет чего существует чиновничий аппарат России? За счет коррупции. И никто здесь жить по закону не будет. Поэтому, я боюсь, ЕС будет не рад в том случае, если Россия войдет в ЕС. А что делать с нынешним либеральным фетишем — правами человека. Это будет что-то с чем-то. С одной стороны ЕС будет требовать гуманного отношения ко всем преступникам, с другой стороны получит такой вал преступности, который захлестнет и Россию и Европу. Как уже было в 90е годы, когда русские, украинские, сербские и черногорские ОПГ держали всю Восточную Европу. Были серьезные группировки и в Польше и в Чехии, и в Словакии. Эта ситуация просто повториться в больших масштабах. ЕС не сможет дать ответ на этот вызов. Не будет знать, что с этим делать. Поэтому нас ЕС и не пугает. Если нас примут в ЕС, значит мы сломаем ЕС изнутри.

— Во Франции СССР националисты долгое время рассматривали как империю Зла. Прокомментируй это, пожалуйста.

Когда был СССР, был биполярный мир, поэтому развернуть весь либеральный проект на полную мощность было и нельзя. Потому что была страна, в которой могли искать опору недовольные французы. Это была реальная опасность для правящего во Франции режима. Им было ясно, что если игнорировать социальные требования трудящихся, то профсоюзы могут радикализироваться и обратиться за консультациями в советское посольство. Последствия для режима могли быть печальными. Исчез СССР, исчезла и эта угроза. Стало возможно развернуть либеральный проект на полную мощность без оглядки на конкурирующую общественно-экономическую модель развития. Кажется, что СССР существовал совсем недавно, но прошло 20 лет. В те же 80е годы иммигрантов в Европе было гораздо меньше. Я был во Франции в 1997 году, их уже было много. Те, кто был совсем недавно, говорят, что теперь их стало в разы больше, чем в 97 г. А в конце 80х ситуация ещё не была такой катастрофической.

Проблема главная Советского Союза была в том, что у него были заданы изначальные параметры развития. Он развивался в коммунистической системе координат Маркса. А коммунизм и либерализм это две стороны одной и той же монеты. Но Советский Союз уже в 30е годы вышел за границы этой системы координат. Прозорливый сэр Освальд Мосли в 39–40 году писал о Советском Союзе, что это аналог Италии Муссолини. В чем-то он был прав. Но переступить через внешнюю атрибутику никто не смог. Не смог Сталин, а после Сталина, естественно, не смог никто. Если бы Сталин смог переступить через внешнюю коммунистическую атрибутику, отринуть левацкую риторику, тогда Советский Союз развивался бы по-другому. Но это нам сегодня легко рассуждать, а тогда такой шаг был, скорее всего, вообще невозможен. И хотя многие считают, что эстетика, символы не важны, это, на самом деле основа. Если от этого отказаться, то меняется и сущность. Переродиться Советский Союз не мог, и после смерти Сталина его падение было предопределено. Это понимал и Запад. Понятно было, что это произойдет не через год, не через 10 лет, а через 40. Но падение Советского Союза и победа Запада были предопределены, как победа союзников во Второй Мировой. Об этом свидетельствует подсчёт ресурсов и сравнение на гибкость общественно-политических систем. Не удивительно, что Советский Союз воспринимался на Западе именно с точки зрения ежегодных парадов 7 ноября на Красной Площади. Много людей, у всех есть оружие, звезды. Они хотят нас всех поработить и ещё негров привезти. Конкурируя в Африке с США, Советский Союз поддерживал негритянские режимы. При этом постоянно в СМИ говорилось, что Запад поддерживает проклятых белых расистов, а вот советские люди поддерживают бедных негров. Это официальная советская пропаганда, которая транслировалась и на Запад. На самом деле, Запад поддерживал тех же негров. Только других. Все негры были поделены на капиталистических и коммунистических. А белые расисты держались собственными усилиями, что в Южной Родезии, что в ЮАР при враждебности как со стороны коммунистических, так и со стороны либеральных стран. В итоге, находясь в международной изоляции Белые режимы Африки не выдержали и сдали власть неграм.

— Какая позиция у РО по вопросу Россия это Европа или Евразия?

Мне ближе высказывание-Де Голля о Европе от Дублина до Владивостока. Что такое евразийство, откуда оно взялось? Евразийство это теория, разработанная русскими белыми офицерами, эмигрантами после гражданской войны в России. И во многом она строилась на недовольстве западными союзниками по Антанте, которые бросили белые армии на юге России без поддержки. Все теоретики евразийства эвакуировались из Крыма. У них у всех было острое чувство обиды на западных союзников. При этом со своей стороны большинство белых лидеров в гражданскую войну ориентировались на Антанту. В 1918 году в белом стане даже был конфликт, между генералом Красновым и шире между казаками и остальной частью армии, на тему отношения к немцам. Краснов имел плотные контакты с немцами. Другие белые генералы порицали его за германофильство, считали, что белые — наследники имперской России — должны были хранить верность союзникам. На что Краснов ответил: «А что мне союзники? Вот немцы дают мне оружие, помогают. А союзники не помогают». Действительно, союзники бросили белых. И уже в стане тех, кто изначально имел просоюзническую ориентацию на Антанту, возникла новая идеология евразийства. Он был порождён обидой на Европу за проявленное равнодушие к российским проблемам. Та идеология была новым изданием славянофильства. В основе была идея о России как особой цивилизации со своим незападным путём развития.

То евразийство, которое в нынешней России возродил Александр Дугин подразумевает не просто особый исторический путь России, но и некое наше единство с азиатскими народами в противостоянии с Европой. Современные евразийцы считают неприязнь к Америке и Европе обязательными, как и тесное союзничество с азиатами как внутри России, так и за её пределами. Меня как последовательного белого националиста такое евразийство категорически не устраивает. Я не хочу вместе с таджиками и китайцами противостоять белой Европе, не хочу поддерживать арабов во Франции. Термин «евразийство» сейчас ассоциируется с именно подобной деятельностью молодых евразийцев. Термин ими скомпрометирован. Азиатская составляющая Евразии сейчас в изобилии представлена на улицах Москвы, и она абсолютно нам не комплиментарна. А вот угрозы со стороны белых людей из Франции и Германии мы не наблюдаем. У нас как русских людей нет ничего общего с представителями разнообразных азиатских народов, а вот с белыми европейцами у нас есть о чём общаться, есть чему учиться. Поэтому наша позиция — мы за Европу до Владивостока.

— Взгляд РО на отношения с Америкой.

Америку многие русские по советской традиции воспринимают так: она же за океаном, там зло живет. При этом люди не отдают себе отчёта в том, что простой человек не может отвечать за действия своего правительства. Что американец может быть принципиально не согласен с бомбардировками американскими самолётами Югославии. Мы в РО предпочитаем разделять политический истеблишмент США и простых американцев. А белые люди в этой стране достаточно пассионарны, у них есть чему поучиться. Если посмотреть на американские национальные движения, ясно, что ни у нас, ни в Европе нет ничего подобного. Вот пример — Национальная Стрелковая Ассоциация. В нее входят десятки тысяч человек владеющих оружием. Это достаточно влиятельная организация, чтобы лоббировать интересы своих членов на уровне штатов и страны в целом.

Если говорить о различиях вообще между Европой и Америкой, то следует помнить, что США — тот мир, который создавался с чистого листа. Он был создан различными христианскими сектами, христианскими фанатиками, которые настолько не могли жить в Европе, что рискнули уехать в неизвестность, через океан, где осваивать дикие просторы, бороться за выживание с туземцами. И дух этих первопоселенцев и поныне ещё жив в США. Судя по тому, что я знаю о Южных Штатах, это некий свой мир, где общество держится на непрописанных социальных связях. Люди там объединяются через неформальные связи. А, учитывая, что в США на одного человека приходится полторы или две единицы стрелкового оружия, становится ясно, что в этой стране тоталитарный строй установить, к примеру, очень сложно. Как можно людей, которые поголовно вооружены, принудить к чему-то через государственное насилие? Кстати, в отличие от Европы, там не возможны, например, погромы вроде тех, что устроили арабы во Франции. Потому что если негры начнут там жечь машины, их всех расстреляют без помощи полиции. Вот поэтому правящие режимы во всем мире и бояться вооружённых граждан. Что в России, что в Европе. Они бояться активных протестов граждан против проводимой их режимами политики. Полиция опасается, что не сможет держать граждан под контролем, т. е. боится перестать быть безраздельными хозяевами положения. Вот в России т.н. милиция — это просто синоним силового произвола. А на очень большой части Америки за порядком следит шериф. Это совсем иное, это не полиция. Хоть они и подчиняются той же самой юрисдикции, но при этом шериф — один из жителей и он подотчетен жителям этой местности. Это гарантия того, что шериф не пойдёт против своих сограждан. А полицейский гражданам не подотчётен, он подчиняется своему начальству, а начальство — правящему режиму. Страна, где существует институт шерифов, право граждан на оружие и широкая самоорганизация жителей не может считаться Империей Зла.

Даже как государство США более свободная страна, чем тоже ЕС. Все националисты мира почему-то оплачивают хостинг своих сайтов именно в Америке. Потому что американские законы позволяют использовать им символику Третьего Рейха. Американская конституция гарантирует некую свободу. Можно сказать, что ЗОГ контролирует Вашингтон и федеральные институты. Но при этом он не стремится контролировать личность. Не хочешь любить негров, не люби их. Там, конечно, различные либеральные организации ведут пропаганду, но в Америке это абсолютно естественно. Возьмём расовую ситуацию. В США нет интенсивного смешения рас, реальная ситуация мало похожа на картинку на телеэкране. Там существует сегрегация.

Опять коснёмся организаций, на сей раз маргинальных. Совсем недавно мы выложили на сайт фильм про американскую тюремную банду «Арийское Братство». Там состоит 15 тысяч человек. Она контролирует чуть ли ни все американские тюрьмы. Они влиятельны в своей среде и очень опасны. У нас нет таких организаций. И в Европе таких организаций тоже нет. Другое дело, что все эти люди находятся в заключении, причём, все эти люди сидят пожизненно и вряд ли когда выйдут на свободу. Они не могут оказывать влияния на всё американское общество. Но сам факт появления такой организации в тюрьме уже говорит о том, что у белых американцев есть расовое самосознание, чего нет уже у многих европейцев. Все, кто общались с американцами, говорят о большой склонности американцев к насилию. Американцы не терпят, когда им что-то или кто-то мешает. В этом они, кстати, близки с сербами. Там, где европеец стерпит, серб или американец потянется за оружием. Поэтому в Америке так много hate crimes. Люди, которые сидели в американских тюрьмах говорят, что очень популярная статья — hate crimes и заговор против правительства. С одной стороны, очень широкая степень свободы, с другой стороны, серьезное противостояние. Правительство себя защищает от недовольных граждан. Посмотрим, что принесет Америке 44й президент. Но, думаю, что Америку в будущем ждут серьезный расовый конфликт. В Европе я в него верю с трудом. Я понимаю, кто в Европе в нем может участвовать со стороны иммигрантов, но кто в нем способен участвовать со стороны белых мне непонятно. Есть группы националистов, но в случае обострения ситуации, роль будут играть не небольшие группы людей, а массы. И у правых этих масс нет. Надежды на то, что за белую расу поднимутся европейские полиции, европейские армии невелики. Говорят, что есть реакционные настроения в Бундесвере, но германские военные постоянно находятся под прицелом внимания общественных сил, заинтересованных в продолжении денацификации. Недавно был раскрыт заговор расистов в бельгийской армии. Арестовали в итоге 20 членов Blood & Honor. Есть ли там ещё подобные группы — мы не знаем.

А в Америке есть организации, сознательно готовящиеся к гражданской войне и партизанщине. В случае, если случится серьезный межрасовый конфликт, а он случится, белые в нем выступят достойно. И вырвут свой кусок. В своё время у «Арийских Наций» Роберта Батлера был план по созданию белого государства в северо-западных штатах, где живут одни белые. Дошло до того, что велись консультации с негритянской «Нацией Ислама» на тему: как мы поделим Америку, что достанется неграм, а что нам.

Правда сейчас в силу вошла третья сила — латиносы. Одна из серьезных угроз Америке, которая никак не контролируется федеральным правительством это мега банды латиноамериканского происхождения. Около миллиона человек состоит в 20 000 банд. И эта ситуация абсолютна неконтролируема, потому что с миллионом человек ты сделать ничего не можешь. И это сила одинаково враждебная как к белым, так и к неграм. В знаменитой латинской банде MS13 состоит около ста тысяч человек. При этом у них есть своя доктрина, что доказывает, что это не просто преступники, а идеологически мотивированные преступники. Называется она Ла Раса Космика. В ней говорится о превосходстве латинской расы. Эти мега банды — это протоплемена нового средневековья. Грядет некое новое средневековье.

Я думаю, что в будущем Америки все больше территорий будет уходить из-под контроля федерального правительства и на этих территориях будет решаться будущее этого континента. Отчасти это было предугадано в «Дневниках Тернера». В Европе либералы каким-то образом смогли воспитать поколение людей, которые не являются расистами. Причём, непонятно как смогли это сделать за 50 лет?! В Америке множество расистов в разных расовых группах. Самое главное: в Европе падает рождаемость. И Европа уже не христианская, а постхристианская. А Америка как была христианской страной, так и остается. В Америке падает только доля белого населения, а не его общее количество. Т.е цветных в США становиться больше, но и количество детей в белых семьях не падает. Как было 150 миллионов, так и есть 150 миллионов белых людей.

— Кто такие нацболы?

НБП это организация, построенная на неком идеализме. Их лидеру Эдуарду Лимонову 65 лет, но он и сегодня остаётся молодым активным человеком. Это позволяет ему много лет подряд быть главным возмутителем спокойствия в российской политике. Представьте: в 50 лет, будучи абсолютно гражданским человеком, он поехал на войну. Воевал в Сербии вместе с «Тиграми» Аркана. Он стал политиком в России. Они создали с Александром Дугиным НБП. После того, как Путин сменил Ельцина, Дугин разглядел смену политического курса и увидел в этом свой шанс прорваться в мейнстрим политической жизни, перестать быть маргиналом. Дугин стал лоялистом, а Лимонов взял курс на свержение режима. НБП всегда была протестной организацией. Но так как это политическая организация, она не может быть в вакууме. Она должна с кем-то общаться, ей нужны партнеры, союзники. Режим не допустил НБП до участия в парламентских выборах, не дал партии легитимности, что на мой взгляд нужно было сделать. С КПРФ у Лимонова был конфликт с момента зарождения партии. Националисты нацболов не принимают, потому что у них красный флаг с серпом и молотом. Опять же, к вопросу об эстетике. Хотя у НБП и риторика не правая, строго говоря.

— А, они красные националисты?

По сути своей, да. Хотя, насколько я знаю, в НБП есть разные течения. У них слишком эклектичная идеология. В некоторых регионах они близки к коммунистам, в некоторых сотрудничают с правыми. Были абсолютно разные отделения НБП. Я знаю, что в Смоленске, например, отделение НБП было вообще антифашистским. Все либералы считают Лимонова фашистом. Многие антиправительственно настроенные правые были бы готовы заключить союз с Лимоновым, если бы не одна страница его старой книги, которую он написал ещё в Нью-Йорке. Там он описывает гомосексуальный половой акт с негром. Написано это от первого лица. Поэтому, как только кто-то смотрит в сторону Лимонова, его одёргивают товарищи: «Ты что, с пидарасом будешь общаться»? Так одна страница перерезала Лимонову много путей. Если бы не было этой страницы, не было бы табу на общение с ним для националистов. Я немного знаком с Эдуардом Вениаминовичем, и на вопрос о чистоплотности таких политических контактов мне есть что ответить. Лимонов отсидел 2 года в тюрьме за попытку государственного переворота. У него появились некие отношения с русским криминальным миром. А у русских уголовников всегда были очень жесткие понятия относительно гомосексуалистов. По понятиям пидарас это неприкасаемый, к ним отношение почти как чумным. На зонах это вообще не люди. И читающей публики на зонах хватает, так что они не могли не знать, кто такой Лимонов. Однако за решёткой у Эдуарда Вениаминовича сложились нормальные отношения с уголовной средой. И авторитетные воры, после того, как Лимонов откинулся с зоны, сказали, что Эдуард Лимонов честный арестант. Они его назвали честным, т. е. признали равным себе. Если это признали такие люди, значит, все с ним нормально. А та страница, написанная им в момент некой богемной жизни, я верю — была художественным вымыслом.

Это обстоятельство в биографии лидера сыграло роль в становлении НБП и его взаимоотношениях с прочими политическими силами. Сложилась ситуация, что у НБП не было союзников и не было политического пути. А так как после тюремного заключения Эдуард Лимонов был настроен очень негативно по отношению к режиму, он выступает против него не заморачиваясь на идеологических тонкостях. Удобней идти против режима с «несогласными», у них есть мощный медийный ресурс и финансирование, но мало активных, способных на участие в уличных столкновениях с полицией людей. И Лимонов приводит «несогласным» своих людей.

При этом, Эдуард Венеаминович искренне верит, что в случае победы «несогласных» будут свободные выборы. Я не слишком верю ни в какие свободные выборы, на которых националисты возьмут серьезный процент голосов. Если будут назначены т.н. свободные выборы, на них победит Михаил Борисович Ходорковский. Он накануне выборов выйдет из читинской колонии, ему дадут много денег, будет широкая рекламная кампания по ТВ: снимут штуки три хороших рекламных роликов, будут крутить круглые сутки в течение месяца. 90% населения, не будучи национально сознательными, ни в чем не разбираясь, проголосуют за Михаила Борисовича Ходорковского. А если не проголосуют, тогда победившие «несогласные» посчитают бюллетени так, что Ходорковский все равно победит. Вот и все свободные выборы после «оранжевой» революции. Это, опять же, может быть обоснованием того, почему НБП вынуждена общаться с организациями либералов, против которых яростно выступала вначале. С кем-то же надо общаться. Политику нужно давать коридоры для развития. А Лимонову этого коридора не дают. Российская политическая система тянет багаж советского прошлого, и потому у неё очень сильно дуболомное начало. Нет политической гибкости. Поэтому у «несогласных» и нацболов вместе с ними есть шансы на победу.

— Можешь ли ты как националист обозначить самую опасную проблему?

Самая серьезная проблема для русских как народа — это, безусловно, отрицательная демография. Это общая для всей белой расы проблема сокращения численности и ухудшения качества населения за счёт уменьшения потомства здоровых людей. Думаю, что не скажу ничего нового для французских соратников по этой теме. Поэтому остановлюсь на актуальных проблемах российской политической борьбы.

Если говорить о силах, которые будут претендовать на власть в России в будущем, надо признать, что есть три серьёзных претендента. При этом два из них более реальны: это русские националисты или какой-то проект либеральных олигархов («несогласные», «оранжевые»). А третий вариант — это исламисты в той или иной форме. Последний вариант возможен в случае серьезной гражданской войны: все мусульмане против всех русских. Либо он возможен как следующий этап после установления антирусского режима «несогласных». В этом случае мусульмане просто всех перерожают и поставят своих людей на важные государственные посты, не встречая противодействия. Поэтому можно говорить о том, что сейчас борьба за будущую власть, которая будет в России через 20 лет, идет на улицах, между молодежью: между молодыми националистами и агрессивными группами антифа. Это и есть главные враги русского националистического движения, а не гастарбайтеры. Потому что иммигрантов из Таджикистана и Киргизии можно при наличии политической воли усмирить полицейскими методами, заставить не вылезать из подвала и смирно выполнять чёрную работу. Главное направление — борьба за власть. Причём борьба за власть идет не с Кремлем. Это другое поколение людей. Поколение 20-летних не борется с поколением 50-летних. Борьба идет за будущую власть в пределах одного поколения.

Здесь можно провести такую параллель. 1968–69 годы, когда и пала старая Европа. Когда студенческие протесты были возглавлены левыми силами, и что мы сегодня видим? Мы видим Европу, которая полностью находится под контролем антинациональных режимов либералов. Отличаются эти режимы друг от друга только какими-то оттенками. Все они выходцы из радикально интернационалистских, лево-либеральных кругов. Недавно читал книгу «Будни городского партизана» Алексея Цветкова. Это известный российский левак, анархист. Он пишет о том, как в Москву приезжал депутат Европарламента от партии «зеленых». Была какая-то встреча с ним и российские леваки его освистали. Потому что он, активист левого движения ещё 68 года, пошел в парламент, вошёл в систему и добился в ней влияния. Сегодня часть русских националистов тоже против того, чтобы идти в систему, пытаться добиться там влияния. Это те люди, которые хотят и через 20 лет сидеть в зале и освистывать власть вместо того, чтобы быть ею.

Левые в19 68 г, опирались на франкфуртскую политологическую школу Маркузе и его сподвижников. Они задали вектор развития Европы, к чему они стремились, того и добились. Активисты 1968 г. до неузнаваемости изменили политическое лицо Европы, дали вектор развития на сто лет вперёд ЕС и другим организациям. Эти молодые люди зашли в систему и со временем переформатировали её под себя. Естественно, что встречаются вечные радикалы, которые говорят: ты предал идеалы 68 года. На самом деле, ничего он не предавал. Он реализовал свои идеалы. Да, современная реальность несколько отличается от его юношеских мечтаний. Но то, что в 68 году, будучи двадцатилетним, говорил левый активист, то он и реализовывал в своей политической деятельности по мере сил и возможностей. Можно сейчас говорить, что в настает ситуация 68 года. Кто зайдет в систему, тот и определит будущий вектор развития России. А если стоять в стороне и говорить, что это Система, нельзя с ней сотрудничать, то в систему зайдут антифа плюс представители инонациональных диаспор. Они вместе сформируют новую Россию, в которой для сознательных русских не будет места. Поэтому наша задача повторить тот путь, который прошли европейские леваки в 68 г, будучи двадцатилетними студенческими вожаками. Они смогли стать политическим классом, который определяет будущее Европы. Если смогли они, значит, сможем и мы. Надо только отдавать себе отчёт, что на сегодня лево-либеральный лагерь, антифа — это наш главный конкурент. И задача у нас, у инонациональных диаспор, у лево-либералов одна: поэтапно добраться до рычагов власти. Стать властью. Как можно это сделать, не имея ничего общего с Системой?

Многие в русском националистическом движении ждут какого-то часа икс, что будет революция, как в 1917 г. Но не надо забывать, что революция сама собой, по щучьему велению, не делается. Её готовят те, кто рассчитывает сам стать властью и изменить мир. К началу 1917 г. РСДРП (б) была относительно небольшой партией с численностью в сто тысяч человек. В то время у других партий было гораздо больше членов. И тогдашние партии были не похожи на «Единую Россию», куда записывают всех бизнесменов, чиновников и вообще госслужащих. Все обязаны там состоять. Но это не настоящее членство. А у большевиков было сто тысяч реальных политических солдат, которые активно работали пропагандистами, полностью меняли свой образ жизни по заданию партии, шли в тюрьмы только за агитационную работу, а в итоге распропагандировали армию и создали параллельную систему власти. У большевиков был этот ресурс. Сейчас ни у одной политической силы в России этого ресурса нет. Нет активных людей просто. Кто будет делать революцию? Революция это очень затратная штука. Не в плане денег, а в плане людей и времени, которое они готовы отдавать партийной работе. Нужно много фанатично упертых людей, для которых революция — смысл жизни. Так что на сегодня выбор ясен: либо вы формируете революционную партию, либо заходите в систему и переделываете её под себя.

Разместите анонс страницы у себя в блоге: